Сегодня:

Последние новости

13:01
Трамп и Байден провели первые дебаты. Оба объявили себя победителями
15:14
Армения наводит «Искандер» на Азербайджан: «Они не оставляют нам выбора»
15:12
Узбекистан вывез своих граждан из палаточных лагерей в России
14:49
Минобороны Армении сообщило, что ВС Азербайджана нанесли удар по территории республики
14:49
В Москве за сутки выявили 2 300 заразившихся коронавирусом. Это максимум с 31 мая
22:59
Армения назвала условие применения "Искандеров" в Карабахе
17:42
Жээнбеков: ситуацию с коронавирусом в Киргизии удалось стабилизировать благодаря России
16:02
«Пострадает не только Китай»: к чему могут привести планы Трампа по преодолению экономической зависимости США от КНР
15:56
Карабах «обрушил» лиру: «Турция не может позволить себе ещё один конфликт»
15:54
Посол Армении заявил о переброске Турцией из Сирии боевиков в Карабах
13:05
Анкара и Баку «подтолкнули» Ереван к признанию Карабаха
13:04
В Карабахе заявили, что вернули ряд утерянных ранее позиций
16:55
Баку утверждает, что отбил шесть сел в Карабахе
13:23
Трамп пообещал навсегда покончить с зависимостью экономики США от Китая
13:22
Глава МИД Сирии назвал присутствие в стране сил США и Турции оккупацией
21:04
Россия показала Турции, кто является хозяином на Кавказе
16:46
Компьютеры разработчиков вакцины "Спутник V" несколько месяцев назад атаковали хакеры
12:10
В Нигерии террористы расстреляли из гранатометов кортеж губернатора
12:09
Инаугурация Лукашенко — точка невозврата или незначительный ритуал?
22:18
Евро превысил 91 рубль впервые с февраля 2016 года
22:17
«Попал под фильтр»: Глава немецкой контрразведки проспал «правых»
17:13
В Париже нескольких человек ранили у бывшего здания Charlie Hebdo
13:55
Куба может стать наблюдателем при ЕАЭС
13:54
Ким Чен Ын принес извинения за смерть южнокорейского чиновника
10:55
Сенаторы США предложили ввести санкции против официальных лиц России из-за Навального
10:40
Адриан Зенц: «Мы сознательно и позорно бездействуем перед лицом злодеяний в Синьцзяне»
20:53
Блокировка НАТО: к чему могут привести разногласия Будапешта и Киева по языковому вопросу
20:49
В афганском Бадахшане талибы убили семью, которая хотела учить своих детей
12:22
Европа борется за либеральное единомыслие и демократический тоталитаризм
12:21
Евросоюз отказался признать Лукашенко легитимным президентом Белоруссии
12:20
Названы преимущества и недостатки вакцин от COVID-19
18:32
В США готовится переворот
18:27
Лукашенко вступил в должность президента Беларуси. Об инаугурации заранее не сообщалось
12:41
МКС успешно уклонилась от столкновения с космическим мусором
12:35
Израиль не стерпел в ООН «грязную руку, удерживающую Иерусалим» от Эрдогана
12:34
Страховщики отказались работать со строящими "Северный поток — 2" судами
20:44
«Нам нужны реформы»: Берлин рвется в постоянные члены Совбеза ООН
20:43
Нарышкин: Главной мишенью «дела Навального» является «Северный поток — 2»
11:52
Трамп ответил на угрозу импичмента за выдвижение кандидата в Верховный суд
11:51
План Б: с какой целью на Украине снова заговорили о введении миротворческой миссии ООН в Донбасс
11:50
«Единогласия в зале не было»: главы МИД стран Евросоюза не смогли согласовать санкции против Белоруссии
11:49
Путин, Трамп, Си Цзиньпин выступят в первый день юбилейной Генассамблеи ООН
18:56
Глава европейского бюро ВОЗ уверен в успехе испытаний "Спутник V"
18:53
«Нью-Йорк — столица США»: узбекский вице-министр извинился за ошибку
15:24
В Казахстане за три дня выявили более 50 фактов торговли людьми
Больше новостей

«Маски придётся носить ближайшие два года»: эпидемиолог — о дальнейшем развитии пандемии коронавируса

Новости мира / Здоровье
120
0
Осенью, вероятно, следует ожидать второй волны коронавирусной инфекции в мире.
Так считает доктор медицинских наук эпидемиолог и эксперт в сфере контроля и профилактики вирусных инфекций Михаил Фаворов. В интервью Антону Красовскому в проекте «Эпидемия» на RT он заявил, что сезонный подъём, скорее всего, начнётся в октябре и заболевшие в этот период будут тяжелее переносить инфекцию, чем те, кто заразился летом. Кроме того, он дал прогноз, как скоро завершится пандемия, и предположил, что медицинские маски придётся носить ещё два года.

— Давайте сначала определимся в термине. Вторая волна — это бытовой термин. Он к эпидемиологии практически не имеет отношения. То, что называется второй волной, означает, будет ли сезонный подъём. Это очень важный, принципиально важный момент для стратегии. Почему я считаю, что да, велика вероятность.  Первое. Все респираторные заболевания известны тем, что у них есть сезон. Мы все знаем, что осенью, в начале зимы начинается заболеваемость гриппом. Также это относится и к парагриппу, и к аденовирусным инфекциям. Я предпочитаю объяснять это тем, что воздействие солнечного ультрафиолета на вирус имеет значение, поэтому вирусу летом не очень комфортно.

Ещё один момент. Когда мы с вами в последний раз сталкивались с принципиально новой инфекцией, к которой у людей нет антител? Это было в 1918 году — появилась испанка. И был, в принципе, серьёзный подъём. Но в 1919 году он был в пять раз выше. И это тоже было сезонное.

Третий момент, который меня убеждает в том, что вероятность сезонности велика, — это поведение COVID-19 в Бразилии. Бразилия вошла в COVID-19 вместе со всеми, особых проблем у них не было. И потом у них наступили поздняя осень и ранняя зима. И вот тут началось уже то, что началось. Бразилия, имея население в два раза меньше Соединённых Штатов, фактически обогнала все страны мира по своим показателям, по заболеваемости и по смертности. Таким образом, зная вот эти три позиции, я считаю, что мы должны предупреждать все правительства о возможности такого развития событий. Непереболевших людей на планете Земля миллиарды. И вирусу, так сказать, есть где разгуляться.

С другой стороны, у нас уже есть некоторые географические территории, скажем, север Италии, Нью-Йорк, Москва, где в конце прошлого сезона уже имел место серьёзный подъём. Хотя, к сожалению, в Москве цифры колеблются около 30%. И этого явно мало, чтобы гарантировать, что опять не будет подъёма. Он не будет столь страшным, как ожидается в других местах, где вообще не было заболеваемости, но он всё равно может быть, потому что эпидемия прекращается при 70% проиммунизированных. А у нас в Москве только 30%.

Второе. У нас сейчас очень интересный период. У нас высокая заболеваемость во многих местах, которая сейчас пойдёт на спад. Потому что в августе и до середины сентября у нас будет перерыв. Везде сейчас все будут рассказывать друг другу, что они своими мерами победили COVID-19. Но это, опять же, те же самые сезонные колебания. Один очень интересный момент. Сейчас в основном люди, кто болеют, они болеют легко. Вы посмотрите, сейчас очень маленькая летальность где бы то ни было. Те люди, кто переболеют сейчас, имеют лучшие шансы, чем если они переболеют в начале зимы.

Что делать? Вакцина. Мы ждём. Вот, институт Гамалеи разработал вакцину, и они обещают, что в октябре она уже появится. Данных о том, что она работает, я не видел. Я видел данные о том, что она вызывает иммунный ответ. Это очень хорошие данные, действительно. Но является ли этот иммунный ответ достаточным для того, чтобы защитить людей, я не знаю, просто у меня нет такой информации.

— Давайте поговорим про то, что сейчас происходит, скажем, в Москве. Август. И Москва начинает заново вводить новые карантинные ограничения. Опять появляются перчатки, маски, санитайзеры. В метро штрафуют, если без этой самой маски входишь. Правильно ли это?

— Ну, насчёт перчаток, санитайзеров — это вопрос отдельный. Но маски — да. Маски на ближайшие два года — да. Нравится, не нравится. Я терпеть не могу маску, но я её ношу. По сравнению с тем, что вы несёте как источник другим людям в случае, если вы больны, то ничего, можно поносить эту маску, ничего с вами не случится.

Поймите, это не только вас защищает. Вирус зависит от дозы, которую вы передаёте. Когда на вас надета маска — доза падает.

Значит, вы свою бабушку не убьёте, а дадите ей шанс выжить. Даже если она заразится. 

— Так, а не проще ли сейчас, пока вообще ситуация летняя, не сезонная, вирус ослаблен, ультрафиолета много, не носить маску и постараться переболеть?

— Опять же, термин «проще» не подходит. Потому что у вас все равно нет 100%-й уверенности в том, что переболеете легко. Но у вас есть шанс, что вы переболеете легче. У вас просто антитела появятся, да и всё. Вы, в общем-то, правы: если, как говорится, заболеть, то лучше сейчас. Вирус менее агрессивный.

— Может быть, стоит снова закрыться? Отменить авиасообщение, снова ввести карантины.

— Нет, я считаю, что до октября этого делать не надо. Как мы с вами решили, лучше сейчас переболеть. И, чем больше народу сейчас переболеет, тем меньше будет болеть в сезон, когда заболеваемость будет гораздо более тяжёлой. Потому что ультрафиолет, условно, на вирус в то время действовать не будет. И он будет злобный.

— А после октября есть смысл закрыться?

— Не волнуйтесь, в октябре вы закроетесь. В октябре уже всё будет, как было в марте—апреле. Если я неправ, я буду счастлив. Я буду счастлив, я вам сделаю подарок, что я был неправ. Потому что, если я прав, то это будут смерти.

— То есть, это снова будут переполненные реанимации?

— Да. И их надо готовить сейчас. Нельзя, чтобы было больных сейчас больше, чем 25% от числа коек реанимационных для COVID-19. Надо иметь свободных коек в три раза больше, чем занятых. Потому что у вас тогда будет тренированный персонал, потому что у вас будут подготовлены приборы, у вас будут подготовлены маски и так далее. Миллион вещей, которые необходимы для спасения жизней.

— В какой стране сейчас, или, вернее, в каких странах сейчас наиболее благоприятная ситуация, и она продержится благоприятной? И какие из стран лучше всех прошли вот это весеннее обострение, то есть, первый удар?

— Конечно, катастрофа в Бразилии была. Очень тяжело всё прошло для Италии. Исключительно тяжело. Знаете, с такой смертностью, что это сопоставимо с войной. Но, опять же, нельзя рассуждать странами. Потому что на юге Италии вообще случаев не было. И в Соединённых Штатах, это мой такой стандартный пример, на севере штата Иллинойс есть Чикаго, где заболевали в одном районе 5 тыс. человек, 10 тыс. человек. Огромные цифры для района. А на юге вообще ни одного случая. Таким образом, надо сравнивать вспышки. 

  • © Dimitar DILKOFF / AFP

— А как сейчас обстоят дела с тестами? Насколько их точность, их специфичность, какие тесты лучше, и что вообще делать?

— Ну, кошмар. Почему кошмар? Потому что тесты фактически закупаются не на основе их качества, не какой-то там проверки, не какого-то сопоставления с чем-то другим, а главный критерий — это чтобы дёшево купить, дёшево продать. Конечно, с апреля произошли определённые улучшения. Но по-прежнему никто не представляет независимой экспертизы используемых тестов. Нет фактически отработанной системы сравнения тестов. Конечно, в США FDA делают всё, что они могут, для того чтобы проводить эти сравнения. И получить FDA-разрешение очень трудно для поставки этих тестов. Но что происходит в других странах, особенно в Центральной Азии, в других постсоветских странах, для меня полная загадка.

— Понимаем ли мы что-нибудь про лечение?

— Да, про лечение мы понимаем. Вы знаете, резко, до 30 раз, упала летальность среди тяжёлых случаев. Конечно, тут условные все эти цифры. Потому что сколько поступает, куда они поступают. Но механизмы уже нормальной человеческой адаптации к новым способам лечения, ведения больных, наличие опыта, делания заключения лечащих врачей и так далее, в общем-то, сработали, и, слава богу, результат очевиден. Кроме того, всё время идут сообщения про один препарат, другой препарат. То есть, я думаю, что к моменту ноябрьского подъёма лечение будет ещё лучше, и хоть какое-то лекарство, но появится.

— Давайте тогда проанализируем ситуацию. Город Москва, город Петербург, город Сочи, и, скажем, какой-нибудь город Торжок. Октябрь 2020 года. Какой будет сценарий, и что надо будет делать этим городам?

— Значит, Москва начнёт медленный подъём довольно рано. Потому что очень много мигрирующей популяции, много привезут. Уже вирус будет как-то более агрессивным по сравнению с тем, что сейчас. И начнётся медленный, но достаточно уверенный подъём, который не выйдет на цифры, которые были, допустим, в апреле. Ну, может быть, выйдет, но он уже выйдет где-то в ноябре—январе, и потом начнётся постепенное снижение. То есть, тут мы чувствуем себя довольно спокойно, потому что 30% населения уже имеют антитела. Вирус вышел у кого-то и воткнулся в другого, а у него там антитела. И так далее. То есть, будет медленное нарастание, контролировать которое будет относительно просто. В отношении Петербурга очень сложная ситуация, потому что я не видел какие-то хорошие данные о распространенности антител. Мне кажется, поскольку Питер был позже вовлечён, распространенность там ниже, чем в Москве. Соответственно, можно ожидать более крутой пик нарастания числа случаев. И, кроме того, Питер, как сами вы догадываетесь, находится севернее. Сезон там, конечно, начинается раньше. То есть, в Питере надо готовиться более серьёзно к тому, что было, допустим, в апреле в Москве. И в отношении Сочи — я считаю, что во всех прибрежных городах картина более смазанная, как это ни странно. И тут какое-то влияние я не знаю чего — моря или солнца. Но, в принципе, Сочи также было вовлечено позже. Поэтому картина будет между Москвой и Питером. 

— Сколько лет это продлится, когда мы сможем вздохнуть свободно?

— Без вакцины — три—четыре года, с вакциной — ещё два. Главное с вакциной что будет сделано — это, действительно, пожилых привьют, смертность будет низкая. То есть, просто пропадёт социальное напряжение с вакциной. Потому что смерть, даже пожилых людей, даже людей, не знаю, старше 90 — это всё равно огромное социальное напряжение. Это семья, это родственники, это... Ну, вы понимаете. А если такой смертности не будет, потому что группы риска будут привиты, то, соответственно, переболел — ну, что ж теперь.

— Какие компании сейчас разрабатывают вакцины, и какие самые перспективные, с вашей точки зрения, разработки?

— Трудно ответить на этот вопрос. 150 компаний заявили о том, что у них вакцина вот-вот на подходе. Разная степень подготовки этих вакцин, разная степень тестирования этих вакцин. Поэтому однозначно ответить на такой вопрос, чья вакцина будет лучше, я не берусь. Но я думаю, что они настолько, за исключением отдельных, традиционны, что они будут где-то все одинаковые. Единственное, что, конечно, надо понимать: производство вакцин — это огромный процесс. И этот процесс займёт определённое время. И пока он не выльется вот в такую устойчивую систему, очень будет ограничено число разделения вакцин между странами. Потому что в каждой стране достаточно групп риска. Но когда масштабирование вакцины пойдёт уже, так сказать, широко, то мы, конечно, получим вакцину во всех странах.

— Вот, эта эпидемия займёт, предположим, четыре года, или три с появлением хорошей эффективной вакцины, которую, действительно, надо мало того, что произвести в количестве 8 миллиардов доз, так ещё и развезти по всей планете. А сколько за эту пандемию переболеет человек, и сколько за эту пандемию умрёт человек именно от коронавируса, в связи с коронавирусом, или на фоне коронавируса?

— Нет, это уж одно из трёх. В связи с коронавирусом или на фоне коронавируса? Если человек попал под машину, а у него потом ПЦР-тест положительный результат дал, он от коронавируса умер или нет? Нет? Значит, тогда в связи с коронавирусом. То есть, сколько людей погибнет в результате этой пандемии. Ну, достаточно много.

Давайте считать. Значит, заболеет примерно... Ну, опять же, это сколько будет учтено, или у скольких людей появятся антитела. То есть, это опять очень большой, так сказать, разброд. Давайте говорить так. Иммунитет у всех, кто встретится с вирусом и заболеет в той или иной форме — может быть, бессимптомно заболеет, может, с симптомами, может, тяжело, — будет практически у 70—80% людей на планете. Да, будут какие-то очаги, где он будет меньше. Но это всё, как говорится, мелочи.

Главное, мы можем говорить, что порядка 70% популяции Земного шара должно переболеть, чтобы эпидемия прекратилась. Это первое. Из общего числа заболевших только половина имеют симптомы. Причём симптомы... Вот, у меня есть сотрудница, у неё симптомы были только такие, что она не почувствовала запах пряностей, которые купила к плову. И считала, что её на базаре обманули. Но потом у неё через неделю оказались антитела. То есть, понимаете, только нарушение обоняния. Это очень частый симптом. Примерно половина больных при COVID-19 отмечают, что у них вот этот симптом, нарушение обоняния, или нарушение вкуса.

Дальше. Так как мы знаем, что только половина из них будут иметь какие-то серьёзные проявления, то это уже остаётся одна четверть. Эти будут иметь клинические формы. Вот, четверть от общего числа проиммунизировавшихся будет иметь клинические формы. Сколько от них будет летальность — сказать трудно. Но, зная, что сейчас от одного до двух процентов где-то летальность от клинических форм, то есть, один из ста, то, соответственно, это один из ста от четверти. Вот, теперь считайте, сколько.

— Вот, давайте. Значит, это 1% от полутора миллиардов. Это 15 миллионов. 15 миллионов человек по всему миру, по всей планете. Это меньше всего лишь в два раза, чем за всю эпидемию СПИДа, которая продолжалась 40 лет.

— Совершенно разные механизмы передачи, разные принципы существования. И одно с другим относительно мало связано. Поэтому вообще было мнение, что люди с ВИЧ-инфекцией на лечении болеют достоверно реже. Я не знаю, подтвердилось оно или нет, но было такое, где-то в мае я видел такую работу.

 

https://russian.rt.com/world/article/772200-krasovskii-favorov-koronavirus

скачать dle 11.0фильмы бесплатно